lightwind: (Silmarillion: Нуменорские игры - Белое Д)
После "Последнего Союза" я порефлексировала, повосторгалась, повпадала в обвм и тоску, написала стихов и текстов, устыдилась яркости эмоций (ты же игротехник, вашу мать!) и стукнулась ногой так, что подозревала как минимум вывих пальца.
Теперь я немного выдохнула, рентген показал только паранойю, и, пока я сижу, ушибленная, но не сломленная (во всяком случае, в области левой ноги), можно написать что-то более членораздельное, чем предыдущие надрывные записи.

Поэтому напишу игротехнические благодарности. Кое-где они повторяются с тем, что я уже говорила и писала раньше, но, думаю, вы это переживёте. :)


Таурэль - за сделанную игру и возможность включиться в работу.
Ринглу - "за оказанное доверие", то есть, за то, что рискнул позвать меня на этот игротехнический выход. И за поддержку в процессе - сначала я шла в Умбар в некоторой панике.
Таннку - за выслушивание воплей, рассказывание о своём видении Нуменора и общую моральную поддержку. И за разговоры после игры - о людях и эльфах и о том, как в это играть.
Менельнар - за выдержку и внесение здравого смысла и порядка в игротехническую панику, неизбежно возникающую в некоторые моменты на любой мастерке.
Одиль - за компанию, краткий курс автомобилиста в условиях грязи по боковые зеркала и умиротворяющие разговоры.
Крейлу - за случайную встречу на мастерке и разговор об Арде, который звучал так, будто был прерван всего полчаса назад.

Мужу - за терпение в выслушивании вечерами моих рассуждений о нуменорской алхимии, за поездку среди ночи за забытой у сестры короной и за барабан, в который отлично было стучать)

Ёвин - за яркого персонажа и особенно за воплощение "варки кольца"!
Фрикси - за разговор про надежду и жестокость.

Игрокам Умбара (побоялась перепутать имена или забыть, простите!)))
- за игру!
- за белые цветы
- за вкусный кофе
- за долгие разговоры
- за неоднозначные вопросы
- за восстановленный храм
- за гостеприимство и трон:)

Анариону - за Нуменор в моей голове.
Исилдуру - за диалог из нескольких слов, чувствующийся последним напряженным дрожанием, после которого будет взрыв.
Элендилю - за взрыв:) На игре должны быть яркие и красивые взрывы.
lightwind: (Silmarillion: Cemen-El)
Ещё один итог "Последнего Союза" - в процессе кормления комаров в лабиринтах, я придумала, как сделать Мандос.
Чтобы работало, чтобы не требовалась большая толпа игротехников, которые не успевают выдохнуть, чтобы миленько и при этом не теряя нужной атмосферы и вообще.
Теперь без понятия, куда это можно вывезти:))
Никто больше не хочет сделать небольшую игру про Средиземье?:))))
lightwind: (Silmarillion: Лаурелин и Тельперион)
Я всё-таки написала многобукв о том, почему меня кроет от выхода игротехником на полдня.
А потом я напишу про алхимию, барабаны, комаров и топи вокруг Мордора.

Перед "Последним Союзом" друзья попросили доехать в пятницу и выйти на пару часов сыграть Тёмную Тварь Саурона под личиной Тар-Мириэль. Сказать в Умбаре о том, что Фаразон жив и победил захватчиков-Валар,обосновался на бессмертном Западе, а я была спасена Мелькором и отправлена с верными стражами на Восток, чтобы привести эту прекрасную весть тем, кто сохранил верность Королю Нуменора.

Я запарилась, заволновалась и честно сказала, что не умею играть королев, олицетворять, властвовать и вообще быть убедительной.
Не умею играть так, чтобы зацепить игроков - "взять за сердце", а ведь по сути это и необходимо.
Я бегала кругами, писала терпеливой Таннку сообщения с воплями "я не смогу это сыграть!!!" и очень старалась предупредить Рингла, занимающегося, собственно, сюжетами тёмного блока, что с моим участием сюжет может, мягко говоря, не взлететь.
Моё нытьё было принято со смирением и согласием и я устремилась.

Я пришла в Умбар с пятерыми высокими воинами Золотой Стражи и поприветствовала людей, как свой народ, поблагодарив их за верность и порадовав известием о победе Ар-Фаразона.

Тут нужно сказать, что перед игрой я осторожно отмечала, что нужно быть Сильным Ролевым Игроком, чтобы поверить тётке, которая объявляет себя погибшей Тар-Мириэль. Кстати, я настаивала на том, чтобы королеву называли Ар-Зимрафель на нуменорский манер, а не на языке "мерзких нимри".

Мне повезло встретиться с Сильными Ролевыми Игроками.
Они вели себя, как идеальные верные неверные - то есть, люди Короля.

Я вошла во вкус и почувствовала себя королевой. Об этих людях хотелось заботиться, в этом городе хотелось возродить все тёмные культы и сделать новой столицей Нуменора.
Мозг (давно и безнадёжно захваченный Вторым Домом) немного расслабился, решив, что я всё-таки не всё на свете слила, не самый негодный игротехник и могу сделать этим людям кусок игры.
Это всегда прекрасно - я люблю делать людям игру. В этом восторг игротехнических выездов, даже если приходится играть тёмную хрень, что не является моим любимым делом.

Мой народ восстанавливал храм, а я выведывала о том, какова военная мощь Гондора и Арнора, чтобы понять шансы и перспективы Умбара в возможном столкновении.

Первой нотой нуменорского взрыва в моей голове стала милая девочка-рабыня, которой я подкрепляла силы.
Я выпила у неё немного крови, чтобы потянуть энергии (там крови-то было - не о чем говорить!), а она в ответ сказала, что я совершила ужасное. Потому что дала людям надежду.
Внушить то, на что люди уже давно боятся надеяться, потому что надеяться слишком больно - это жестоко само по себе, но потом ещё отнять эту надежду - достойное деяние сауроновской твари.
Меня стало слегка колбасить изнутри.

А потом пришёл Анарион.
И сделал то, что не удалось раньше никому из поклонников и пропогандистов Нуменора - не только показал мне Нуменор, но вытащил его из меня.
Уверена, что "Башня" в колоде типа таро по Арде (если бы я думала над такой) должна быть об Акаллабет.

Анарион присматривался ко мне, расспрашивал, я вытягивала из него нужные мне слова, а сама вспоминала, как несколько лет назад на той самой игре с колотящимся сердцем отмахивалась от попыток затащить меня на борт - я не собиралась спасаться, а самым главным было, чтобы на этот корабль успели Анарион и Исилдур.
Они успели и саженец Белого Древа был с ними, и больше мне ничего не было нужно.

И вот я, игротехник, смотрела на Анариона и верила - в то, что он надеялся увидеть меня не среди людей Фаразона, надеялся, что я не соглашусь с культом Мелькора.
Верила, что он видел гибель Нуменора и мою.
Верила и в ужасе понимала, что я, игротехник, Тёмная Тварь (я хорошо помню свою функцию и взрыв в голове, к счастью, не мешает мне работать), хочу услышать нужные слова и клятвы, но я, когда-то игравшая Тар-Мириэль, впервые действительно бесконечно хочу быть той Тар-Мириэль, гибель которой была ужасна для родных людей.

Анарион сказал, что вернётся с Элендилем и Исилдуром, чтобы обсудить договор.
Я согласилась, но из обещанных пары часов игротехнического выхода прошло уже пять, поэтому Тёмной Твари стоило вести себя более откровенно. И я сказала Анариону - только ему, впервые встав перед кем-то с трона и подойдя так, чтобы больше никто не услышал, - о том, что я тонула и молила о спасении, вспомнив все имена, но не отозвался никто. Кроме одного. И как я могу не принести ему любую жертву, какую бы он ни попросил, чтобы отплатить за своё спасение.
И вот это "мне горько слышать это от тебя" вскрыло меня до конца.
Пожалуй, я была готова к тому, что он убьёт меня прямо сейчас.
Я бы, наверное, убила того, кто говорил бы со мной от лица близкого человека и отнял бы только что так настырно впаренную надежду.

Я пришла поработать так, чтобы игрокам было круто и интересно, а игроки сделали игру мне. Так, что меня колбасит до сих пор и я впервые почувствовала что-то новое в Нуменоре, Тар-Мириэль и своей возможности быть частью этого.

А потом я в полной мере осознала, что значит "so exciting!".
Выйти из ворот города, где каждый рвётся тебя защищать, навстречу толпе вооружённых воинов в доспехах, где ты каждому ростом по плечо, радостно улыбаясь и понимая, что они пришли тебя убивать - вот это so exciting!


Был во всём этом для меня один неприятный момент, которому я сама уже придумала оправдание, потому что люблю людей и по-умолчанию думаю о них хорошо.
Я очень надеюсь, что эпизод с кольцом Барахира был таковым только потому, что игрок заведомо пришёл к взаимодействию с игротехником. Мне это было выгодно, удобно и очень вовремя - я бы спалила Тварь и так, но получилось быстро, ярко и, главное, не по инициативе меня-игротехника, что всегда хорошо.
Но я очень, очень надеюсь, что, если бы я была игроком, это взаимодействие было бы иным.
Потому что показать кольцо в сумерках издалека, когда до этого я передержала в руках с десяток похожих на него колец, и обвинить в неузнавании - действительно, смешно.
Предположение, что я по жизни могу не знать, как выглядит кольцо Барахира, я даже не рассматриваю как вариант, считая личным оскорблением:))))
Так вот. Надеюсь, это было игровым моментом, потому что я со своим падающим в сумерки зрением действительно ничего не разглядела. Кстати, увиденный мной край вообще был похож либо на Нэнью, либо на одно из назгульских колец.
А так - вышло ярко и задорно. Жаль только, что это прервало разговор с Исилдуром, а я как раз хотела продолжить палиться на тему отказа от эльфийского варианта своего имени.
lightwind: (Silmarillion: Ulmo for Numenor)
После моего "игротехнического выхода" на ПС в роли сауроновской твари под личиной последней нуменорской королевы, я осознала очень важную и печальную для себя вещь.
Я чувствую бесконечную вину перед мастерами и игроками "Нуменора".
Перед игрой я очень сомневалась и парилась, что не понимаю Нуменор и не потяну играть королеву.
Ни капельки не ошибалась.
Только сейчас я начинаю очень потихоньку дорастать до возможности сыграть Тар-Мириэль.
Мне очень жаль, что несколько лет назад случилась только миленькая принцесса, которую я осилила.

На "ПС" я пришла делать игру игрокам, а вместо этого они сделали так, что в моей голове перевернулось всё, что касалось Нуменора. Это было что-то похожее одновременно на вскрытые вены, гениальную музыку и горный рассвет.

Очень плохо и неправильно, когда игротехник скатывается в обвм, но, честное слово, он был только в голове и не повлиял на поведение "сауроновской твари".

У меня есть когда-то давно написанная последняя песня Тар-Мириэль и теперь я ищу повод, чтобы её кому-нибудь спеть.
lightwind: (Silmarillion: Нуменорские игры - Белое Д)
Съездила игротехником на несколько часов - получила больше обвмного прихода, чем от полноценной игры.
Реально, пишу воспоминания и благодарности, будто ездила играть, а не на полдня тёмной тварью поработать.
lightwind: (Silmarillion: Cemen-El)
Ничего не понимаю про игру, но бью себя по рукам, чтобы не подать срочно заявку на Арвен!)))
lightwind: (Socionic Hamlet: преувеличение)
Думаю о том, что в ролевом движении крайне не хватает качественного рэпа.
С хорошими аранжировками, проработанными текстами и дикцией исполнителя.
lightwind: (Доктор: обломок)
Стихотворение, которое получилось у меня после "Старой Новой Англии" для ГМ и того, кто получился из неё в пространстве игры.

Пожалуй, начать сначала в раскрытой книге уже не выйдет.
Достаточно было времени для создания суеты.
Ужасных метаморфоз, каких представить не мог Овидий,
Британский калейдоскоп впитал и наши с тобой черты.

Сентябрь швыряет в стекла ошметки листьев, дождей и лета,
Перчатки скрывают пальцы, перемазанные в крови,
Британия ждёт октябрь, в соответствии с этикетом,
Ни жестом не показав к нему ни трепета, ни любви.

Британия ждёт, когда война в фокстроте её завертит,
Когда мы с тобой войну отчасти примем своей виной,
И, выслушав приговор, кивнём согласно, и, кстати, смерти
По правилам этикета предписано быть за твоей спиной.

Но ты не спеши. Британия разложит в пасьянсе карты:
Пространство военных действий раскрывается на столе,
И время идёт к пяти, и чай готов, и страна на старте
Прислушивается, где сигнальный выстрелит пистолет.

Мы выдохнем и шагнём в другое время, держась вслепую
За линии проводов, ведущих Англию в новый век,
Но позже. Пока - сентябрь. И чей-то голос, письмо диктуя,
Дрожит, не желая после получить на него ответ.
lightwind: (Кармартенские цитаты: Желание отдохнуть)
Из игровых диалогов (близко к тексту:))
В беседке у дома Эндерби.

Алиса: Что ж, мне пора, иначе бабушка меня потеряет.
Брайан: Я могу проводить вас.
Неловкая пауза.
Брайан: Подождите, это будет неприлично.
Кэролайн: Тогда я могу проводить вас!
Брайан: И я останусь тут, с леди Маделин. Это будет ещё более неприлично. Тогда как поступить? Обожаю эту игру в волка, козу и капусту!
Маделин: Вот поэтому мы с детства и ходили толпой. Единственный способ не выйти за рамки приличий!
lightwind: (Осень: Lonely)
Как правило, после игр нужно "прийти в себя", чтобы написать "как это было".
Удивительное ощущение - я полностью в себе, где и находилась всё это время.
Меня не "накрыло" и после игры нет "отходняка".

Возможно, потому что я - страшный фанат Англии и думаю про неё и без того слишком часто и много.
Возможно, поэтому написать об Алисе довольно сложно. Не выходит посмотреть на неё со стороны.

Алиса - лёгкая девочка, постоянно пребывающая в вихре разнообразных эмоций и постоянно вынужденная скрывать это, дабы не потерять лицо и не стать проблемой.

Что значило "быть Алисой"?
Улыбаться и оставаться милой в любой сложной ситуации.
Даже когда очень хочется зарыдать, швырнуть шляпку в стену и убежать.
Даже когда примерзаешь к стулу от ужаса, понимая, что не можешь помочь родителям во время приёма его высочества, ситуация выходит из-под контроля, а одна за другой накладка приводят в панику (вы полагаете, кошмар - это крейвенский "волк"? Кошмар - это предстоящий приём венценосной особы!) и ты обязана поддерживать непринуждённый разговор о погоде и варенье под аккомпанемент грохота рушащихся планов. Вот уж, действительно, "воплощать образец любой ценой".

Не смотреть в зеркала до тех пор, пока случайно не дойдешь до дальней ограды кладбища и не увидишь могилу маленького Эдвина, близнеца, родившегося и умершего в тот же день.
Заставить себя всмотреться в своё отражение, ища черты брата.
Понять, что хочешь - точнее, не можешь не - посвятить жизнь оправданию того, что бесполезная девочка оказалась удачливее своего близнеца. Помогать родителям, заботиться о сестре, что угодно - чтобы не быть всегда виноватой.

Чувствовать азарт, когда родственники говорят, что Реджинальд дурно воспитан, а Ричард Леннокс излишне эксцентричен. И быть уверенной, что длительное общение с достаточно аккуратной и упорной в своём плане леди помогло бы любому чувствовать себя истинным джентльменом и вести себя соответственно.

Изнывать от необходимости постоянно творить что-то, выходящее за рамки.
Рисовать карикатуры для местной газеты - и ладно бы рисовать! Но как сложно было передать их мистеру Хорнби, не оставаясь с ним наедине (какая неловкость могла бы возникнуть) и при этом никому не показав рисунки и не признавшись в этом эксцентричном поступке!
Мило приветствовать мисс Эндерби при встрече и после тайком сбегать, чтобы встретиться с подругой и воплотить очередной ужасный план, залезть в аббатство Фонтейнов и просто обсудить последние новости.
Дважды подкладывать в бабушкину шкатулку ключ, в ужасе представляя, как стыдно и неловко будет в том случае, если она обнаружит пропажу, но не решаясь заводить с ней столь неловкий и, возможно, неприятный для неё разговор о Фонтейнах.

Быть уверенной, что главное для леди - не хрупкость, а гибкость.
Не верить в фей и призраков, но верить в то, что любой человек, находящийся на своём месте, необходим.
Чувствовать острое счастье, когда любимая бабушка говорит о том, что откликается и в голове, и в душе.
Злиться на Викторию целый вечер, чувствуя себе маленькой и глупой провинциальной простушкой, не имея ничего противопоставить роскоши и восторгу большого Лондона, привезённого старшей сестрой из поездки.
Проплакать час перед сном и проснуться счастливой от того, что ты - всего лишь девица из Эрби, где всё своё и родное.

Алиса ни разу не была влюблена или даже увлечена.
Ей, несомненно, были крайне симпатичны некоторые молодые люди - к примеру, Лоуренс Мертон, знакомый ей с детства, и мистер Эндерби-младший, брат дорогой подруги Амелии. Так же ей было крайне приятно общество лорда Тоу и супруга милой Эстер, викария Кэннинга - особенно важен последний пример, который показывает, что все эти люди были для леди Алисы приятными собеседниками и располагали к общению, а вовсе не к женскому интересу, как кто-либо мог бы подумать.
Задумавшись о браке, Алиса поняла, что, как и прежде, остаётся при своём мнении - любого супруга может сделать джентльменом находящаяся рядом мудрая леди. Осталось научиться быть мудрой.

Алиса ни о чём по-настоящему не жалела. Что сделано - то сделано и хорошо, что сделано хоть что-то. Это куда лучше, чем страдать по упущенному шансу.


Важнее всего для Алисы - люди. Те, которые вокруг. Как и для меня, уставшего и паникующего, но всё же экстраверта.
Поэтому я очень люблю писать длинные благодарности тем, с кем удалось пересечься.
Дорогие люди, вы были прекрасны.


Бабушка, вдовствующая баронетесса Джулия Маргарет Торнтон, идеальная леди, вызывающая в Алисе только обожание и восхищение. Как Алисе было бы любопытно взглянуть на бабушкину, несомненно, яркую молодость! Каждый разговор с ней был для Алисы уроком и интереснейшей игрой, необходимостью быстро искать решения на подкинутые задачи в стиле "как ты поведёшь себя, если…" и возможностью получить важный совет.

Родители, лорд и леди Торнтоны, мама и папа, семья, дающая ощущение опоры и надёжной стены. Родители, с которыми было легко чувствовать себя дочерью и не слишком волноваться о "взрослых серьёзных проблемах". Как волнительно было следить за решением вопросов с долгами и наследниками, искренне переживая, но не показывая этого, чтобы не расстроить родителей ещё больше. Алиса была абсолютно уверена в родителях, и это лучшее, что они ей дали.

Сестра Маделин, до полусмерти напугавшая своим исчезновением и приключением с волком, весёлая и лёгкая внешне, но с порой проскальзывавшей грустью и острым одиночеством во взгляде. Сестра, с которой можно было поделиться любыми глупостями, закрывшись ночью в комнате и тихо болтая, боясь помешать спать родителям и гостям.

Тётя Персефона, яркая, быстрая, ранимая и хрупкая, как крылья бабочки. Важнее её умения выслушать было только её умение поделиться, довериться и рассказать что-то, что волнует её саму. Воплощение чувств и эмоций в Торнтон-Холле. Тоскующая по несбывшемуся и не готовая допустить возможность собственного счастья - больше всего после того ночного разговора Алисе хотелось, чтобы тётушка снова почувствовала себя счастливой, нужной и ни в коем случае не одинокой.

Виктория, старшая сестра, пугающе далёкая и чужая после возвращения из Лондона, тонкая и прочная, как струна. Взявшая в свои руки решение вопросов семьи. Только с её возвращением Алиса почувствовала, как весь год до этого пыталась заменить её, играть в "старшую". И с каким облегчением теперь можно выдохнуть и снова позволить себе быть младше.

Амелия Эндерби, обаятельная и шумная, заставляющая Алису то краснеть, то хохотать. Подруга, с которой можно шутить и смеяться, строить невероятные догадки и возмущаться сложившимся обстоятельствам, а можно читать стихи и говорить о жизни и Англии. Сбегать из дома, с невозмутимой улыбкой отвлекать бабушку и папу, незаметно показывая, откуда пока можно утащить шампанское, и, неизбежно, переживать каждый раз, когда легкомысленная мисс, махнув рукой, идёт одна от Торнтон-холла до своего дома, пусть хоть стая волков бегает вокруг.

Брайан Эндерби-младший, истинный джентльмен, любезный, обаятельный и умный, изящно останавливающий сестру от одних необдуманных поступков и подстраховывающий и защищающий в других. Внешне спокойный и отстранённый, умеющий быть другом. Всегда учитывающий все тонкости этикета и ненароком давший Алисе почувствовать себя по-настоящему своей среди друзей, просто случайно назвав её по имени на "ты", вдохновлённо обсуждая очередную историю.

Лорд Себастьян Тоу, в каждом разговоре поднимающий темы, волнующие Алису - легко и свободно говорящий о творчестве, поэзии, тайнах и сказках. Умеющий находить невероятно точные слова и всегда дающий юной Алисе возможность почувствовать и себя саму не пустым собеседником.

Лорд Лоуренс Мертон, ироничный и непонятный, несмотря на то, что знакомый Алисе с детства, сочетающий в себе обаяние и чувство юмора порой на грани дозволенного, но никогда не переходящего эту грань. Казавшийся Алисе куда более серьёзным, внимательным и осторожным, чем, возможно, хотел бы представать перед окружающими. И, наконец, давший возможность Персефоне поверить, что и в её жизни не всё осталось в прошлом - это было бесценно.

Леди Элизабет Уэсли, загадочный и интересный собеседник, чрезвычайно льстивший Алисе своим вниманием. Леди, умеющей держать себя в любой ситуации в любом обществе, понимающей, что главное - не подстроиться под уровень собеседника, но, по возможности, помочь подняться до его возможного более высокого уровня.

Роберт Бейли, идеальный дворецкий, человек, к которому приводят все нити, сосуды и нервы Торнтон-Холла, душа дома и воплощение Англии. Важная часть как семьи, так и всего Эрби. Всегда уместный, всегда знающий, что сказать и как решить возникшую проблему. Олицетворение достоинства. Без него Торнтон-Холл вовсе не пошёл трещинами и не развалился, но из каждого в доме будто вырвали кусок, не позаботившись об анестезии.

Маргарет Брукс, приветливая, заботливая, умеющая смотреть одновременно и почтительно, и снисходительно. Всегда оказывающаяся рядом и способная поддержать одним своим присутствием. Волшебная и талантливая, светлая и сдержанная с лёгкой хитринкой в ясных глазах.

Бетти, незаменимая, милая и добрая, никогда не показывающая печали, недовольства или обиды. Способная разбудить с утра, тихо прибежать с тёплым пальто или чашкой горячего чая. Помощница, благодаря которой ты и не знаешь о большей части дел, которые требовали решения.

Эстер и Бернард Кэннинги, в сознании Алисы всегда существующие вместе - светлые и умиротворённые. Викарий, читающий всегда своевременные проповеди, верящий в силу слова Божьего, помогающего ему и против волка выстоять, и в крокет выиграть. И Эстер, олицетворяющая для Алисы в Эрби один из путей, по которому может пройти женщина - искренняя любовь, мудрость, материнство, смирение и забота.


Мне всегда страшно не написать о ком-то. Это вовсе не значит, что человек не сыграл никакой роли в жизни Алисы, это значит, что я в жизни ещё более легкомысленна и рассеянна.

Были чудесные краткие встречи и люди.
Реджинальд, из которого Алисе в глубине души страшно хотелось сделать джентльмена - и непременно поразить этим бабушку, всё равно никогда не показавшую бы своё удивление.
Марвин, когда-то случайно вовремя оказавшийся рядом с Торнтон-Холлом и спасший Алису от "волка", оказавшийся братом, решившийся на невероятно важный и тяжёлый шаг и самоотверженно взявшийся за незнакомые сложные дела.
Патрик, помогавший не только другу Себастьяну, чьим камердинером был, но и всем обитателям Торнтон-Холла, без вопросов передававший сообщения и выполняющий поручения и при этом как-то гармонично влившийся в весёлую компанию с детективно-поэтическим уклоном.
Карим аль-Малика, умеющий поддержать любой разговор и сохраняющий в английской беседе ненавязчивый оттенок чуждого Востока.

Был поэтический клуб, чудом всплывшие в моей памяти стихи, репетиция театральной постановки, на которой Алисе пришлось присутствовать случайно и нелепой причине - дойдя до дома Джулии Ловетт в компании сестры, тётушки и Брайана Эндерби, ей пришлось бы либо оставаться с молодым человеком наедине, либо возвращаться в темноте одной. Мистер МакЛейн, играющий эмоционально и напугавший всех настоящим кинжалом, приставленным к горлу Виктории во время пьесы.
Был чудесный кофе с бадьяном и гвоздикой, любезно сваренный Реджинальдом, и, как всегда, выдержанная улыбка его тётушки Элизабет, сопровождаемая беспокойством в глазах - как поведёт себя племянник на этот раз.
Были тяжёлые похороны мистера Бейли, разговоры с отцом, выверенная до мелочей схема встречи королевского состава, рассказы мисс Райт о феях и рисунки Алисы, вдохновлённые этими рассказами.


Бабушка и Алиса:
- Это шотландец.
- Ммм…который в берете?
- …как мило, что мы с твоей матерью воспитали тебя так, что о шотландце ты говоришь "который в берете".


Амелия и Алиса:
- У меня мир перевернулся! Кажется, феи всё же существуют. А что должно произойти, чтобы перевернулся твой мир?
- Вообще, того, что ты допускаешь существование фей, уже вполне для этого достаточно!




Photo by Dirnaith
lightwind: (Доктор: Не моргай)
Игры на 80-100 человек мы делали, игры на 1000 мы делали, игры на 30-по-приглашениям тоже были (привет, Камшеигрушка).
Кажется, пора менять тему, формат и вообще настроение.

На этот раз никаких выездов на неделю на базу, никаких 80+ игроков и паники "кто не доедет", никаких списков ролей.
Мистика и ненавязчивые опасения, переходящие в ужас. Легенды и слухи. Задачи и загадки с неожиданными развязками. Проблемы, требующие неочевидных решений. Ночные кошмары и встречи с обычными людьми, которые не те, кем они кажутся.
И только те, кого действительно цепляют подобные сюжеты.

Можно начинать об этом разговаривать.

lightwind: (Death Note)
Мне есть много чего сказать о ролевой толерантности и я бы даже обсудила это с разными людьми.
Но попытки написать связный текст так и оканчиваются ничем.
Я не считаю себя нетолерантной, но совершаю поступки, которые, судя по всему, выглядят таковыми.
Для начала скажу одно: давайте не будем приравнивать "толстых" к "инвалидам" и "близорукость" к "немытым волосам".
А дальше я ещё пойду поформулирую.
lightwind: (Socionic Hamlet: преувеличение)
Данные Вэлари и Машей роли для описания - Джейн Беннет и "той сестрой, которая первая вышла замуж" - заставили меня сделать то, что я не осиливала всю мою переполненную литературой юность.
Я наконец-то прочитала "Гордость и предубеждение", откладываемую, наверное, двести раз.

Что ж, я убедилась, что 99% женских романов и сериалов-про-любовь написаны по этому самому шаблону с непременным присутствием своего "дарси" - высокомерного и заносчивого, внезапно влюбляющегося, отвергнутого, тайно решающего за спиной избранницы проблемы её или её семьи и в итоге оказывающегося благороднейшим и справедливейшим и добивающимся благосклонности и согласия.
Прямо-таки открытие дня:)
Надо ещё и "Джейн Эйр" прочитать!
lightwind: (Ласточка)
Продолжение флеш-моба - три роли от Вэлари, спасибо ей за них:)))

1. Джейн Беннет из "Гордости и предубеждения".
Сейчас сознаюсь в страшном. Я НЕ читала "Гордость и предубеждение". И не смотрела. И до этого момента ничто не могло меня заставить её прочитать - ни в 13 лет, ни сейчас.
Всё, что я слышала о Джейн Беннет краем уха (и видела краем глаза) говорит о том, что Джейн - что-то вроде идеализированной старшей сестры. Что ж, я опытная старшая сестра:)
Но я всё же пойду и прочитаю Остин, чтобы написать, как бы я это сыграла. Кстати, не даром же Джейн (как и писательницу) зовут эту девицу, а не главную, которой досталось имя Элизабет?

2. Софи Хаттер из "Шагающего замка Хаула".
Я бы играла более книжную, чем миядзаковскую Софи. Софи, для которой роль семьи куда больше, чем рассказано в обожаемом мной (да-да) мультфильме.
Трудолюбивая, умная, целеустремлённая, добрая, старательная и совершенно чудесная Софи, которая не скромничает и не кокетничает - она действительно по-настоящему не воспринимает себя, как хоть что-то ценное, серьёзное, талантливое и могущественное.
Переживая за сестёр, работу, да хоть за весь мир - она не принимает во внимание саму себя.
Когда твой внешний вид не имеет значения, потому что он никогда не был особенно привлекательным.
Когда твой возраст влияет только на здоровье и трудоспособность.
Когда успехи твоих сестёр, действительно, важны, а твои - по большому счёту, не являются успехами.
На самом деле, такая роль для меня - довольно крутой комплимент. И необходимая психотерапия.
Как признание, что если я хотя бы на десятую долю буду так же работоспособна, как Софи, в итоге может оказаться, что я тоже могу быть довольно крута)))
Поэтому я бы очень постаралась играть эту роль. Действовать, помогать, работать, постоянно приносить пользу тем персонажам, которые оказываются рядом.
На самом деле, это не так уж сложно сыграть. Быть полезной и хорошей без оглядки на собственную выгоду на игре гораздо проще, чем думать, как бы так, будучи нелепой девочкой сыграть мудрую красавицу, умеющую себя ценить. Как бы ещё в жизни осилить.

3. Пеппи Длинныйчулок.
Пеппилотта Виктуалия Рульгардина Крисминта Эфраимсдоттер Длинныйчулок!
Признаться честно, я всегда видела себя Анникой. То есть, простодевочкой. Но Пеппи, конечно же, великолепная роль, осилить которую - тот ещё челлендж.
Играть Пеппи - значит, быть неграмотной, фамильярной и наглой. Смеяться над всеми персонажами, независимо от возраста, статуса и исполняющего роль игрока.
Придумывать смешные, разнообразные и иногда жестокие шутки.
Не бояться ничего. Даже шерстяных штанов и воспитательных нотаций.
Быть тем персонажем, который толкает остальных. Заставляет действовать, реагировать, играть. Не даёт покоя и не позволяет просто тупить в игровой атмосфере.
Постоянно быть в тонусе, постоянно помнить, что нельзя скатиться ни в лень, ни в уныние. Даже лень Пеппи - активная, напряжённая и вовлекает в игровой процесс окружающих.
Играть Пеппи - значит, быть очень чуткой и доброй, искренней и ранимой. Но не показывать этого никому, кроме своей лошади и обезьянки. И может быть, каких-нибудь сложившихся Томми и Анники.
Быть самостоятельной и весёлой, потому что у тебя просто нет другого выбора. Потому что нельзя показывать никому, что девочка может быть слабой и уязвимой. И делать это так, что девочка однозначно получается неуязвимой и сильной.
Скучать по отцу и мечтать стать пиратом.
Не знаю, смогла бы я сыграть Пеппи. Но это было бы, несомненно, очень весело.
lightwind: (Дьявол носит Прада: как выбирать туфли)
Вот и я добралась до флешмоба про три роли.

От Серины:

Королева Гвиневра
Королева Камелота, жена Артура, любовница, пардон, дама сердца Ланселота.
Над этим образом я зависла надолго. Будем честны, мне никогда не нравилась королева Гвиневра. Невнятная девица, согласившаяся выйти за короля и изменяющая ему с его же верным (в более глобальных вопросах) рыцарем - как ни старалась, не могла найти в ней ничего прекрасного.
Но ведь за что-то он её полюбил? Даже если это был политический брак, Артур, по всем версиям, был нежно привязан к супруге и старательно слеп в вопросах измен, пока это можно было игнорировать.
Что ж, исходя из этого и стоит играть Гвиневру. Она, в сущности, неплохая тётка и по-своему любит Артура, ценит его, уважает и старается беречь. Она - его опора, надежда и, кстати, дарительница круглого стола.
Но Ланселот - влюблённый, прекрасный и романтичный. Видимо, моя Гвиневра была бы увлечена им. Это далеко от глубокой привязанности к Артуру, но проблема в том, что привязанность давно переросла в дружбу и крепкий союз, а королеве хотелось страсти и волшебства. Не исключено, что свою роль сыграла Моргана (и Моргауза в тех версиях, где она присутствует), вероятно, где-то была замешана магия, но факт остается фактом - мимолётное увлечение Ланселотом чуть не разрушило отношения с Артуром. Гвиневре сложно разрываться между во многом физическим влечением и страстью и давним серьёзным уважением и нежностью. Она - вовсе не такая сильная и крутая, как любят считать девочки, читающие легенды. И свой окончательный выбор она сделала только тогда, когда было поздно - после смерти Артура, осознав, что не останется с обаятельным, но, всё же, чужим ей Ланселотом.
Это игра в олицетворение. В умение держать лицо и изо всех сил пытаться сделать так, чтобы народ тебя любил, слуги уважали, а муж прощал.

Элен Курагина
Чудесный персонаж для ролевой игры.
Эту роль легко и банально играть так, чтобы чувствовать себя комфортно - быть умной и равнодушной красоткой с богатым внутренним миром (как же на ролевой игре и без внутреннего мира), однако, я бы не стала.
Образ, описанный в романе, изначально скучен и неприятен, поэтому интересно не оправдывать персонажа, объясняя, как она прекрасна в глубине души, а сделать его гипертрофированно неприятным. Особенно мерзким, акцентированно прагматичным и утрированно изворотливым.
Элен должна вызывать желание не иметь с ней дела, но быть такой, что избежать этих дел не представляется возможным.

Маргарита
О, это сложнейшая и максимально дискомфортная для меня роль, чуждая и тяжелая.
Я - не Маргарита. И дело не в любви, Мастере или необходимости "быть ведьмой". Не в морали или особенностях восприятия реальности.
Дело в том, что я не умею играть экзальтированных баб. Боюсь ярко и быстро действовать, не решаюсь принимать решения "от сердца" и умею визгливо хохотать только в игротехнике, когда нужно сделать картинку, а потом можно пить кофе на мастерке.
Маргарита - женщина, на которую нельзя не обратить внимание, даже безо всяких мимоз и плащей. Насмешливо восхваляемая Воландом королевская кровь.
Я не умею быть королевой. Принцесской, советницей, первой фрейлиной, наследницей - но не королевой.
Поэтому мне было бы очень тяжело. Маргарита получилась бы крайне нервной и истеричной, но неизбежно доброй, потому что я все еще плохо играю тёть, которые "потом стали злыми". Если это, разве что, не Беллатрикс Лестрейндж, но её Мастер (или Воланд?) требует совсем другой картинки и другой любви - и это образ, от которого в Маргарите я хотела бы отойти максимально возможно далеко.

От Кэти:
Кассандра
Когда-то в юности (лет в 10-12) я очень любила историю Древней Греции и всё, что было связано с её богами и героями. С тех пор прошло больше дюжины лет, но где-то в глубине души я всё ещё их люблю. За суровую наивность и схематичность, образность и пафос.
Кассандра - по некоторым версиям отказавшая Аполлону и проклятая им. Провидица, которой никто не верит.
Что ж, это роль для того, чтобы сделать игру другим. Внутренние метания Кассандры играть совершенно не интересно, накала страсти на тему "как же спасти их, если они мне не верят" хватит на первые полчаса. Далее - либо ломать персонажа и хитростью предотвращать бедствия, зная, что прямому пророчеству не поверят никогда, либо Страдать.
Конечно же, нужно Страдать и стараться приблизиться к Трагедии. Предсказывать много и шумно, непременно в людных местах, а потом уж смотреть, что будут делать другие игроки - те, кто уже знает мои пророчества и по сюжету Обязан в них не верить. Я выкрутилась - теперь их очередь.

Екатерина Медичи периода становления
Честно говоря, я ни-че-го не знаю об этой примечательной личности, кроме пары общеизвестных фактов, но и их достаточно, чтобы понять - это очередная роль Сложной Женской Судьбы.
Период становления Екатерины можно считать прямо с детства, точнее, с момента свержения Медичи во Флоренции. Девочка, которую используют в политических препирательствах и от которой ничего не зависит. Но игра в куклу довольно уныла, поэтому примем становление Екатерины с момента брака с Генрихом.
Нелепая, рыжая и худая (и как мне её играть, интересно?) девушка, с трудом привыкающая к манерам утонченных французов, обзываемая купчихой и итальянкой - я не люблю итальянцев и это легко будет воспринимать, как оскорбление, - не особо образованная и не самая воспитанная, но уже достаточно забитая окружающими.
На момент брака с Генрихом ей 14 лет. Она потеряла родителей, воспитывалась у тётки, её угрожали то повесить на воротах, то продать в бордель, то распустить на кровавые лоскутки на глазах у заинтересованной публики. Она попала в среду, где её не любили и не ценили, особенно после того, как Екатерина перестала иметь политическую ценность.
Это не могло не рвануть. И вот в приближение к этой критической массе стоит играть - когда для того, чтобы в будущем стать жестоким, но эффективным правителем, сначала придётся отомстить за всё прошлое.
Ну, и, да, может и в яды поиграть - на ролевой-то игре грех не отравить короля.

Рита Скитер
О-йес!
Давно мечтаю сыграть эту роль. Расслабиться и получать удовольствие, попутно развлекая окружающих.
Беспринципная язвительная журналистка, несомненно, умная и талантливая женщина - мало кто задумывается, но кроме удивительной работоспособности, целеустремлённости и самоуверенности у неё есть и таланты.
Разумеется, она неплохо пишет. Нравится ли ей придерживаться выбранной формы? Не имеет значения, потому что её статьи, в отличие от унылых заметок о ценах на мандрагоры или хулиганствах в Хогсмиде, читают, запоминают и цитируют. Да, домохозяйки, но когда ты идёшь в жёлтую прессу, то заранее понимаешь, что твои статьи не будут приравнены к научным работам.
Кроме того, Рита Скитер, на минуточку, незарегистрированный анимаг, жук, способный пробраться куда угодно и подслушать что угодно. Кроме этической стороны вопроса, нельзя не заметить, что анимаги на дороге не валяются и овладеть этим искусством удаётся не каждому.
Но всё это - основа для игры в очередной внутренний мир. А прелесть этого персонажа - не в ОБВМе вовсе, а во взаимодействиях с миром и другими игроками. Выбить из колеи, озадачить, настойчиво добиться информации, подслушать - заставлять их изо всех сил стараться не ржать, вызывать неожиданные реакции и оставаться на той грани, до которой скучновато, а после - уже могут и убить.


Пока я пишу про трёх персонажей от Вэлари, выдам ещё кому-нибудь :)
Сама тоже не откажусь от ещё n*трёх персонажей.

Забавно смотреть, что почти все роли, выданные мне ролевыми товарищами - в меру неприятные женщины с некоторым положением в обществе, метаниями в отношениях и личной жизни и Сложной Судьбой. Это меня так видят?!))
lightwind: (Кармартенские цитаты: резюме)
Продолжаю ужасно хотеть сыграть немолодую крутую тётку-хирурга с нездоровым врачебным чувством юмора, сигаретами и багажом хирургического опыта. :) Но негде!
lightwind: (Lawful Neutral)
Вся в работе и переживаниях о предстоящем ремонте, но невозможно игнорировать происходящее во всех доступных френдлентах в связи с приснопамятным Ведьмаком.
Удивительно, как могут выглядеть люди, стоит посмотреть на них капельку с другой стороны.
Заставляет задуматься над тем, как с этой другой стороны выгляжу я.
lightwind: (Ничего личного)
И, продолжая тему "кого бы я хотела сыграть" - страшно, страшно хочется сыграть крутого врача. Лучше всего - хирурга:)
Никто не делает игру по чему-нибудь, где уже лечат не эльфийскими песнями, а посредством скальпелей?))

HY

Aug. 21st, 2013 02:52 pm
lightwind: (Rose)
Внезапно подумала, что было бы ужасно задорно поиграть на игре хорошего и качественного психопата.
Не "психа ненормального", а годно изучить симптомы, признаки и всё, что может порадовать психиатров проблесками узнавания.
lightwind: (Византия)
Отчёт совершенно не пишется, потому что вместо связного рассказа в голове моей опилки мозаика да-да-да

Поэтому пока - два стихотворных письма, которые я так и не придумала, кому отправить.
Сейчас испытываю к ним сложные чувства. С одной стороны, вижу массу огрехов, склонности к графомании и прочего. С другой - не хочу ничего править и переписывать. Уж как написалось.

1. Написано в Иерусалиме после возвращения из Гефсиманского сада

Решив, что, сотни увидав святынь,
Исполнил всё, назначенное свыше,
Закрой глаза - здесь твой начнётся путь.

Услышав, что огонь внутри остыл,
Вдохни как в первый раз, пойми, как дышишь,
Как целый мир пытаешься вдохнуть.

Ступай вперед, где блеск и тишина,
Пространство, заполняемое светом,
Где нет дорог, но тысячи путей.

Земная жизнь, что кажется полна,
Всего лишь оттиск, лучшей жизни слепок -
Той, что сильней и выше смертных тел.

Теперь поверь велению небес.
Иди своей единственной дорогой.
Когда о счастье запоёт душа,

Прости ошибки прошлого себе
И, обратившись с чистым сердцем к Богу,
Под вечным Солнцем сделай первый шаг.

2. Написано в электричке в Москву дороге в Константинополь

Когда уйдёт всё золото песком
Сквозь пальцы тех, кто золоту обязан
Своей судьбой, и жизнью, и мечтой,

Рассвета луч, прорезавший висок,
Оставит след, чуть видный краем глаза,
И проскользнёт в зелёный круг пустой.

Сто запахов дождя - не различить.
Но как безумно ароматны травы,
Что выдержали грозы и ветра.

В шкатулках - листья, перья и ключи,
Осколки прошлой памяти и славы,
Которым я - последняя сестра.

Лишь сон теперь приносит мне покой.
Я вижу город, чуждый злу и страсти,
Где сердце растворяется моё.

И вижу, как под тонкой скорлупой,
Дрожит неоперившееся счастье.

Мария слышит, как оно поёт.

Profile

lightwind: (Default)
Nivienta

March 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 10:39 pm
Powered by Dreamwidth Studios